Владелец Луи Виттон Арно

Бернар Арно — председатель правления и генеральный директор LVMH Moet Hennessy—Louis Vuitton (сокращенно LVMH) — мирового лидера индустрии роскоши. В июне 2021 года он стал вторым человеком в истории, чье состояние (с учетом членов семьи), по подсчетам Forbes, превысило отметку $200 млрд. Кроме него в клуб «$200 млрд» входят только два человека — Илон Маск (Tesla) и Джефф Безос (Amazon).

Размещённые в настоящем разделе сайта публикации носят исключительно ознакомительный характер, представленная в них информация не является гарантией и/или обещанием эффективности деятельности (доходности вложений) в будущем. Информация в статьях выражает лишь мнение автора (коллектива авторов) по тому или иному вопросу и не может рассматриваться как прямое руководство к действию или как официальная позиция/рекомендация АО «Открытие Брокер». АО «Открытие Брокер» не несёт ответственности за использование информации, содержащейся в публикациях, а также за возможные убытки от любых сделок с активами, совершённых на основании данных, содержащихся в публикациях. 18+

АО «Открытие Брокер» (бренд «Открытие Инвестиции»), лицензия профессионального участника рынка ценных бумаг на осуществление брокерской деятельности № 045-06097-100000, выдана ФКЦБ России 28.06.2002 г. (без ограничения срока действия).

ООО УК «ОТКРЫТИЕ». Лицензия № 21-000-1-00048 от 11 апреля 2001 г. на осуществление деятельности по управлению инвестиционными фондами, паевыми инвестиционными фондами и негосударственными пенсионными фондами, выданная ФКЦБ России, без ограничения срока действия. Лицензия профессионального участника рынка ценных бумаг №045-07524-001000 от 23 марта 2004 г. на осуществление деятельности по управлению ценными бумагами, выданная ФКЦБ России, без ограничения срока действия.

Бернар Арно занимает третье место в рейтинге Forbes — его состояние оценивается в $194 млрд. Французского бизнесмена часто называют крёстным отцом современной индустрии роскоши. Он не был выходцем из бедной семьи — его отец сколотил приличное состояние на строительном бизнесе, а Бернар придумал, как приумножить этот капитал.

Будущий миллиардер окончил Политехническую школу в Париже по специальности «инженер» и в 1971 году взял под контроль строительную фирму своего отца Ferret-Savinel (впоследствии получила название Férinel Inc).

Интересы молодого бизнесмена не ограничивались строительством. Он хотел создать предприятие, которое можно было бы масштабировать — с французскими корнями и международным охватом.

Бернар убедил своего отца продать строительное подразделение компании и сосредоточиться на недвижимости, а в 1981 году семья Арно на время переехала в США.

В 1984 году Бернар, будучи ещё молодым застройщиком, вернулся во Францию. Он услышал, что французское правительство собирается выбрать кого-то, кто возьмёт на себя управление обанкротившейся текстильной компанией Boussac, в состав которой входил модный дом Dior. Арно сразу же заинтересовался покупкой. К этой сделке его подтолкнул разговор с американским таксистом, который произошёл задолго до этого события. Будущего бизнесмена тогда впечатлило, что водитель ничего не слышал о Франции, не мог назвать имя экс-президента Шарля де Голля, но отлично знал бренд Dior.

Арно выиграл торговую войну за Boussac, купив группу компаний за символический один франк. По другим данным, сделка обошлась бизнесмену в $80 млн — из которых только $15 млн принадлежали Арно, а остальные добавил Антуан Бернхейм, управляющий партнёр французского банка Lazard Frères&Co.

После сделки Арно получил прозвище Терминатор, когда за 2 года уволил 9000 рабочих и избавился от большинства активов группы, за исключением Dior.

В 1988–1989 годах Арно прибрал к рукам LVMH, что только укрепило его курс на роскошь. Он создал контрольный пакет акций группы, которая сама по себе была продуктом слияния модного дома Louis Vuitton и производителя шампанского и коньяка Moët Hennessy, а потом изгнал президента Louis Vuitton Анри Ракамье из своего бизнеса.

Арно развернул тот же сценарий и с другими компаниями. Он вытеснял основателей, разделял семьи и вбивал клинья между деловыми партнерами в таких приобретённых им компаниях, как Givenchy, Château d’Yquem и Duty Free Shoppers.

В 1999 году Арно устремил свой взгляд на итальянскую компанию по производству кожаных изделий Gucci, которой тогда управляли Том Форд и Доменико Де Соле. Французский бизнесмен незаметно накопил 5% акций, а потом увеличил их до 34,4%. Итальянцы не хотели, чтобы их компанию поглотила LVMH. Начались судебные тяжбы, которые продлились вплоть до 2001 года. New York Post окрестила это противостояние «кровопролитной войной в моде» и «войной акул». В конечном итоге LVMH продала свои акции и вышла из игры с прибылью в размере $700 млн.

Бернару Арно в покорении бизнес-вершин всегда способствовала его жёсткость. Но далеко не только она. Вот ещё несколько принципов, которые помогли ему стать мировым лидером в индустрии роскоши.

В мире есть всего три человека богаче Бернара Арно, зато в этой тройке он точно самый модный. Француз Бернар Арно — CEO, основатель и главный владелец транснационального холдинга LVMH Moët Hennessy Louis Vuitton SE, абсолютного лидера в производстве предметов роскоши. Компания, которая за 30 лет принесла ему состояние в $80 млрд, стабильно зарабатывает на, кажется, самой непостоянной вещи в мире — моде.

Консервативный новатор

«Знаешь, Бернар, я не уверен, что iPhone будет успешен и через 50 лет. Зато даже тогда люди точно будут пить Dom Pérignon», — жаловался Стив Джобс в 2000 году. Глава технологической корпорации в то время стоял перед выбором: его идею — открыть первый в мире магазин Apple — критиковали все кому не лень. Одним из первых его поддержал именно Бернар Арно, выходец из Старого Света и защитник вековых традиций.

Продажи LVMH в 2017 году

Одежда, обувь, изделия из кожи — 15,48 млрд евро

Селективный ритейл — 13,3 млрд евро

Парфюмерия и косметика — 5,6 млрд евро

Алкоголь — 5,08 млрд евро

Украшения и часы — 3,8 млрд евро

Директор Goldman Sachs Ллойд Бланкфейн уверен: Арно не просто визионер, он буквально чувствует, как меняется распределение богатств по всему миру. Французский бизнесмен тонко улавливает нужды обеспеченных клиентов и делает всё, чтобы им угодить.

Семейный бизнес

Арно родился в 1949 году в небольшом французском городе Рубе у самой бельгийской границы, окончил Политехническую школу с инженерной степенью и присоединился к строительному бизнесу отца. Но довольно скоро стал сам влиять на положение дел в компании: когда ему было за 20, Арно уговорил родителя переключиться с проектирования на строительство коммерческой недвижимости. Это значительно приумножило состояние семьи.

В середине 1980-х Арно пошёл на первый значительный риск в своей жизни: он решил купить выставленную на торги текстильную компанию Boussac, которая была в 20 раз больше всего его прежнего бизнеса, но терпела бедствие. Арно готов был вложить 90 млн франков, всё состояние своей семьи, но компания продавалась за 700 млн франков. Кроме того, у Арно было четыре влиятельных соперника, в том числе владелец Moёt Hennessy Ален Шевалье, который в будущем сам окажется частью империи LVMH.

Бернар подключил к сделке четыре банка, уговорив их покрыть три четверти расходов. Так он получил контроль над люксовым парижским универмагом Le Bon Marché и модным домом Christian Dior, которые тоже принадлежали фабрике. По словам главного редактора американского Vogue Анны Винтур, Dior тогда производил консервативные «наряды для позднего завтрака буржуазных француженок». Арно же перевернул концепцию бренда, наняв эксцентричного английского модельера Джона Гальяно (в 2011 году дизайнер был уволен за видео, где в пьяном виде отпускал антисемитские замечания).

Сегодня LVMH управляет не только Арно, но и пятеро его детей. 40-летний Антуан руководит компанией люксовой мужской обуви Berluti (1350 евро за кроссовки) и кашемировым брендом Loro Piana (1800 евро за шейный платок). 43-летняя Дельфина Арно — вице-президент Louis Vuitton. Александр Арно в свои 25 лет развивает немецкий бренд чемоданов Rimowa, а 23-летний Фредерик — швейцарскую часовую компанию Tag Heuer.

«Люди обычно представляют, что мой отец сидит в какой-нибудь высокой башне перед экраном с цифрами в экселевских таблицах. Но это вообще не так», — говорит Антуан. По его словам, финансовые показатели LVMH волнуют отца гораздо меньше, чем престиж компании и умение создавать тренды. Когда в 1990-е Арно решил объединить соперничающие друг с другом бренды в одну группу, над ним смеялись. Спустя десять лет «каждый конкурент пытается сделать то же самое», что очень ему льстит.

Стратегия

Работая на отца в 1970-е, Арно редко нанимал просто рукастых архитекторов — слишком скучно. Он мечтал, чтобы его здания выделялись на общем фоне, поэтому искал тех, кто мог предложить что-то новое. За 40 лет ничего не изменилось: LVMH то и дело рискует, привлекая к руководству модными брендами своенравных новичков. Того же Гальяно или эпатажного британца Александра Маккуина, обыгравшего на подиуме тему изнасилования и заставившего моделей ходить на инопланетных копытах. Правда, в итоге бренд Alexander McQueen перейдёт к другой люксовой группе и главному конкуренту LVMH — Kering (в её активе также Saint Laurent, Balenciaga, Ulysse Nardin, Puma и т. д.). Её владелец Франсуа Пино в два с половиной раза «беднее» ($30 млрд против $80 млрд Арно). Однако он смог увести из-под носа LVMH модный дом Gucci и теперь зарабатывает на нём больше 6 млрд евро ежегодно.

Последняя ставка Арно — на основателя дерзкой уличной марки Off-White, сына иммигрантов из Ганы и соратника рэпера Канье Уэста Вёрджила Абло. В начале 2018-го он стал креативным директором мужской линии Louis Vuitton. Разумеется, Vogue Paris тут же назвал его модным феноменом.

Даже сын Антуан не очень понимает, как отцу удаётся переманивать к себе этих свободолюбивых креативщиков. Ведь если дизайнерская концепция не находит у пожилого миллиардера понимания, то вся коллекция летит в корзину.

Мужчинам:  Мочекаменная болезнь у женщин симптомы где болит

Как и таланты, Арно не покупает бренды лишь потому, что они ему нравятся: приобретение бессмысленно, если не меняет целую нишу. С Bulgari в 2011 году план удался. Покупка производителя ювелирных украшений №2 в мире обошлась Арно в $5,2 млрд, зато позволила нанимать лучших профессионалов на рынке и растить собственные таланты. За семь лет продажи Bulgari утроились, а прибыль подскочила в пять раз.

Кстати, тот год стал испытанием на прочность. В 2016-м миллиардер попал в список самых уважаемых бизнесменов Франции, и по такому случаю LVMH не смогла удержаться от бахвальства, объявив себя компанией, которая едва ли не больше всех заботится о трудоустройстве французских граждан. Критика была оглушительная: журналист Франсуа Руффан выпустил документальный фильм «Спасибо, босс!», где показал, что на самом деле большинство продуктов LVMH производится на фабриках Польши, Мадагаскара и азиатских стран. А вот французские производства закрываются один за другим.

Чтобы отвлечь внимание от скандала, председатель правления LVMH Майкл Бёрк предложил провести следующую круизную коллекцию Louis Vuitton в Рио-де-Жанейро. Шоу в охваченной кризисом Бразилии должно было стать своеобразным смешком в лицо критикам. Арно изначально был против этой идеи: Бразилия не оправилась от импичмента, вирус Зика не утихал. «В Рио было полно проблем, он сказал мне забыть об этой идее. Даже запретил. Но мы всё равно её провели. И это был невероятный успех», — говорит Бёрк.

Будущее

Эра «роскоши ради роскоши» проходит. Миллениалы гораздо разборчивее в своих предпочтениях, чем их родители. Они выбирают аутентичные нишевые бренды, а значит, поиск новых имён для LVMH становится всё сложнее.

Спасать ситуацию Арно планирует с помощью локальных брендов вроде Shinola, которая выпускает премиальные часы, галантерею и велосипеды ручной сборки, но базируется не в Старом Свете, а в Детройте, который привлекает молодёжь атмосферой запустения.

Имеет ли смысл в эпоху интернета и прозрачности сохранять мистический ореол недоступной роскоши — большой вопрос. Отчасти поэтому раз в полтора года LVMH открывает некоторые свои производства по всей Европе для экскурсий.

Куда более пикантный вопрос — кто продолжит дело Арно, которому в будущем году стукнет 70. У миллиардера пятеро детей, но аналитики предостерегают: тот, кто вырос во дворце, обычно не умеет кусаться. «Думаю, я ещё посижу», — говорит Арно. Пока ему самому любопытно, что будет дальше.

Вторая война сумочек

На рубеже веков одним из последних брендов в индустрии роскоши, принадлежавших семье, чье имя носит бренд, оставался Hermes (шелковые платки, сумочки Kelly и Birkin и другие товары класса люкс). В 1989 году гендиректор Hermes Жан-Луи Дюма создал компанию, представляющую акционеров из числа членов семьи Эрмес. Только она обладала правом назначать топ-менеджеров и определять стратегию компании. Опасаясь, что кто-то из членов семьи все-таки польстится на предложение больших денег, он в 1993 году вывел 25% акций партнерской компании на французскую биржу, полагая, что такая двойная схема владения уж точно защитит Hermes от захвата чужаком.

Но именно благодаря обращению акций на бирже LVMH получила возможность их скупать. Что и произошло. В 2001 году группа LVMH через дочерние структуры в офшорах приобрела 4,9% акций Hermes. По французским законам акционер, доля которого в компании составляет менее 5%, имеет право не объявлять об этом.

После азиатского финансового кризиса 2007–2008 годов рынок предметов роскоши восстановился на удивление быстро.

В 2010-е империя LVMH продолжила рост, а цена ее новых приобретений стала измеряться миллиардами. 2011 год. Контрольный пакет акций итальянской Bvlgari — €3,7 млрд ($5,2 млрд). 2013 год. 80% акций итальянского производителя изделий из кашемира Loro Piana — €2 млрд ($2,57 млрд).

В этот период руководство компании вспомнило и о Hermes. В октябре 2010 года LVMH объявила, что приобрела 14,2% акций этой компании за €1,45 млрд ($2 млрд). Сделка была проведена с использованием деривативов, что позволило приобрести акции по цене вдвое ниже рыночной. Компания также имела деривативы, которые при конвертации могли дать еще 2,9% акций. В декабре 2011 года пакет составлял 22,6%.

Гендиректор Hermes Патрик Томас отреагировал на новость о появлении незваного крупного акционера следующим заявлением: «Если вы хотите соблазнить красивую женщину, вы не начинаете с того, что насилуете ее сзади».

В 2012 году компании подали друг на друга в суд. Hermes обвиняла своего акционера в инсайдерской торговле, манипулировании ценами на акции и агрессивном наращивании своей доли. LVMH в ответном иске обвиняла Hermes в шантаже, нарушении условий конкуренции и клевете.

Побег от социалистов

Бернар Жан Этьен Арно родился 5 марта 1949 года во французском городе Рубе, расположенном у границы с Бельгией, рядом с Лиллем. Его отец Жан Леон Арно был владельцем строительной компании Ferret-Savinel, основанной его тестем, дедом Бернара по материнской линии. Мама мальчика Мари Жозеф Савинель научила его игре на фортепиано. В интервью Financial Times в 2019 году Арно рассказал, что его мать была «очарована» Dior и пользовалась парфюмом Diorisimmo. Вряд ли она могла представить, что пройдет время, и ее сын будет владеть домом моды Christian Dior.

В 1971 году Бернар закончил Политехническую школу в Париже, одно из самых престижных учебных заведений Франции. Получив диплом инженера, он начал работать в отцовской компании. Примерно в это же время он впервые побывал в США. В интервью Арно часто рассказывает, что спросил у нью-йоркского таксиста, знает ли тот имя президента Франции. Таксист ответил отрицательно, но сказал, что знает одного знаменитого француза — Кристиана Диора.

В 1973 году Бернар Арно женился на Анне Деваврен. В 1975 году у них родилась дочь Дельфина (в настоящее время она занимает позицию директора и исполнительного вице-президента Louis Vuitton и считается наиболее вероятной наследницей его империи). В 1977 году — сын Антуан (сейчас он генеральный директор Berluti, председатель совета директоров Lora Piana, но в России больше всего известен как муж супермодели Натальи Водяновой).

В промежутке между рождением детей в жизни Бернара Арно произошло еще одно судьбоносное событие. Он продал семейный строительный бизнес компании Ротшильдов Societe Nationale de Construction. По разным версиям, он то ли убедил отца, что так будет стратегически правильно, то ли продал без спроса, а убедил потом.

Настойчивость

По словам миллиардера, настойчивость и продуктивность — это именно то, что он бы точно посоветовал молодому специалисту, который начинает работать в стартапе. Эти два фактора помогут прийти к успеху.

Покупка за покупкой

В 1988 году, пока шла битва топ-менеджеров, группа LVMH пополнилась еще одним всемирно известным брендом. Граф Юбер Джеймс Марсель Таффен де Живанши продал свой дом высокой моды за сумму около 270 млн французских франков ($45 млн), получив также семилетний контракт с зарплатой 1 млн французских франков ($167 тыс.) в месяц. Графу де Живанши вроде бы было обещано, что он сможет оставаться творческим директором дома, носящего его имя, «сколько он пожелает». Но на семилетнем контракте все закончилось. 12 июля 1995 года Живанши показал свою новую коллекцию haute couture в Париже. Через час после показа LVMH и гендиректор компании Givenchy Ричард Симонин объявили о назначении нового творческого директора — Джона Гальяно. Основателю дома пришлось уйти на покой.

В 1990 году Бернар Арно развелся с женой, а в 1991 году женился на профессиональной пианистке Элен Мерсье. Вскоре после знакомства он произвел на Элен сильное впечатление, сыграв для нее на фортепиано Шопена. У супругов трое детей: Александр, Фредерик и Жан. Все, кроме Жана, работают в структурах LVMH.

1990-е стали для Бернара Арно временем больших покупок. Прибыли LVMH он вкладывал в расширение группы, присоединяя к своей империи бренд за брендом.

1993 год. Berluti (итальянский бренд одежды и обуви, сумма сделки неизвестна) и Kenzo (одежда, обувь и другие изделия класса люкс, $80 млн). 1994 год. LVMH, уже владевшая с 1987 года 7,8% акций Guerlain, покупает контрольный пакет этой компании (51,2%) за 1,96 млрд франков ($338 млн). В империи появляется свой парфюмерно-косметический бизнес. 1996 год. За $2,6 млрд куплен контрольный пакет акций сети магазинов беспошлинной торговли Duty Free Shoppers (DFS) Group. Второй крупный акционер DFS, обладатель 39% акций, Роберт Миллер обвинял Арно в том, что тот пытается использовать магазины дьюти-фри для того, чтобы дать преимущество товарам LVMH.

В том же 1996 году компания Celine была интегрирована в LVMH за 2,7 млрд франков ($540 млн). В состав группы также вошла Loewe (изделия из кожи), правами на международную дистрибуцию товаров которой LVMH владела к тому моменту уже десять лет. 1997 год. За 1,6 млрд франков ($262 млн) куплена крупнейшая по объему продаж французская сеть магазинов парфюмерии и косметики Sephora. В том же году куплен американский бренд Marc Jacobs. 1999 год. За $739 млн приобретены 50,1% акций ювелирно-часовой компании TAG Heuer. За £30 млн ($48 млн) — две трети акций производителя спиртного Thomas Pink.

Правильная реклама

По словам бизнесмена, самая большая ошибка, которую может совершить компания, — это дать задачу на производство рекламы отделу маркетинга. Арно считает, что в творческом процессе должны участвовать дизайнеры, создавшие продукт.

«В рамках рекламной кампании Dior Джон Гальяно сам сделал макияж модели. Он отвечал и за позирование. Единственное, чего Гальяно не сделал самостоятельно, — так это фотографии», — продолжал Арно.

Знаток искусства

Арно утверждает, что любовь к искусству привила ему мать. Он с детства ходил в музеи. В начале 1980-х он начал собирать коллекцию произведений искусства. Первой картиной в нем была купленная на аукционе в Нью-Йорке картина Клода Моне с видом лондонского моста Чаринг-Кросс.

Сейчас в его коллекции есть работы Жан-Мишеля Баския, Дэмиена Хёрста, Пабло Пикассо, Генри Мура, Марка Ротко, Маурицио Каттелана, Энди Уорхола, Джеффа Кунса.

Мужчинам:  Какие вопросы задать урологу

Компании группы LVMH спонсировали несколько художественных выставок в Версале.

В 2014 году открыл двери художественный музей La Fondation Louis Vuitton. Здание музея, построенное по проекту архитектора Фрэнка Гери, стало одной из главных достопримечательностей Парижа. В музее выставлены картины из коллекции LVMH и личной коллекции Арно. Стоимость проекта составила €100 млн. По договоренности с парижской мэрией в 2069 году музей перейдет в собственность города.

История привлекла внимание французского финансового регулятора — Комиссии по финансовым рынкам (Autorite des Marches Financiers, AMF). AMF начала расследование, чтобы выяснить, чем является скупка акций — просто финансовой инвестицией (как заявляла LVMH) или попыткой обрести контроль над Hermes с нарушением закона. В 2013 году доля LVMH в Hermes достигла 23,1%. В апреле этого года AMF пришла к выводу о виновности LVMH и в июле оштрафовала ее на максимально возможную по закону сумму — €8 млн (около $10 млн).

Выяснение отношений Hermes с агрессивным акционером в суде закончилось подписанием в 2014 году мирового соглашения. Согласно его условиям, LVMH распределила принадлежащие ей акции Hermes среди своих акционеров, а Christian Dior, мажоритарный акционер LVMH,— среди своих. LVMH, Dior и Group Arnault дали обязательство не приобретать акции Hermes в течение следующих пяти лет. В 2017 году Арно полностью избавился от акций Hermes в рамках сделки по выкупу у миноритарных акционеров акций компании Christian Dior. В итоге он стал единственным владельцем этой компании, которой на тот момент принадлежала компания Christian Dior Couture и 41% акций LVMH.

Изюминка

Бернар Арно не берётся за проекты, в которые не верит. Бизнесмен убеждён — не каждый бренд и не каждый человек может покорить мир.

«Вы не сможете стать Владимиром Горовицом, даже если умеете играть на пианино и тренируетесь по 10 часов в день. Чтобы стать звездой, вам нужно нечто большее — некий дар. Многие бренды могут стать звёздами, но ими плохо управляют. Но есть и другие бренды, которыми управляют настолько хорошо, насколько это возможно, и они всё равно никогда не добьются мирового успеха. В них нет той магии, которую невозможно передать словами», — аргументирует бизнесмен.

Получать от бизнеса в первую очередь счастье

Счастье для Бернара Арно заключается в том, чтобы занять лидирующие позиции — будь то спорт, музыка или бизнес. Деньги для миллиардера скорее побочный продукт.

«Я всегда говорю своей команде: не беспокойтесь о прибыльности. Если вы сделаете свою работу хорошо, деньги придут. Когда мы обсуждаем бренд, я всегда говорю им, что меня действительно беспокоит то, каким он будет через 5 или 10 лет, а не прибыль, которую мы получим в следующие 6 месяцев», — делился бизнесмен.

Вирус и Tiffany

В 2019 году LVMH увеличила свое присутствие в индустрии гостеприимства в люкс-сегменте, купив за $3,2 млрд компанию Belmond.

Но эта миллиардная сделка меркла на фоне объявления о следующей. В ноябре 2019 года Арно заявил о крупнейшей сделке в истории рынка предметов роскоши — покупке американской ювелирно-часовой компании Tiffany & Co.

Первоначально Арно предложил за Tiffany $14,5 млрд ($120 за акцию).

Акционеры компании ему отказали, заявив, что сумма явно занижена, так как летом курс акций Tiffany доходил до $140 за акцию. Стороны сошлись на сумме $16,2 млрд.

Приобретение Tiffany предоставляло LVMH возможность для усиления своего присутствия в ювелирно-часовом секторе и экспансии на рынке США и Азии (в первую очередь Китая). Сделку предлагалось закрыть в июне 2020 года.

Что произошло в мире между ноябрем 2019 года и июнем 2020 года, знают все.

В сентябре 2020 года LVMH заявила об отказе от сделки. Причиной называлось недовольство действиями руководства Tiffany & Co. в период пандемии, в том числе выплатой огромных дивидендов акционерам, несмотря на плохие финансовые показатели, уступавшие показателям сопоставимых брендов LVMH.

LVMH также заявляла, что получила письмо от министра иностранных дел Франции с распоряжением отложить сделку до января — в рамках ответа французского правительства на угрозы властей США ввести пошлины на товары из Европы. LVMH переслала Tiffany перевод письма на английский, но не опубликовала оригинал. Агентство Reuters со ссылкой на дипломатический источник сообщало, что в письме министра содержался не приказ, а всего лишь просьба.

В итоге Tiffany подала на LVMH в суд штата Делавэр, требуя подтверждения сделки или выплаты компенсаций. LVMH подала встречный иск. Судья предложил сторонам достичь соглашения. В конце ноября истекал срок действия одобрения сделки антимонопольными органами. Не дожидаясь дедлайна, стороны договорились продолжить работу над сделкой — по слегка сниженной цене $15,8 млрд. Судебные иски были отозваны.

Сделка была утверждена акционерами Tiffany под Новый год и закрыта в начале января 2021 года. В руководство компании вошли представители LVMH, в том числе сын Бернара Арно Александр, получивший пост вице-президента по продуктам и коммуникациям.

В 2021 году Бернар Арно пополнил свою и без того впечатляющую коллекцию брендов, купив всемирно известное имя за смешную сумму. Теперь ему принадлежит бренд Vendome, звучащий также как название Вандомской площади в Париже, символа высокой моды, стиля, шика, роскошной жизни. Но право использовать название группа LVMH купила у одноименного маленького городка за €10 тыс.

Искусственный дефицит

LVMH каждый сезон выпускает дорогие сумки Vuitton ограниченным тиражом, о которых мечтают многие модницы. Например, в 2004 году LVMH выпустила всего десять сумок Theda стоимостью $5550 для всей Великобритании.

«Если вы не можете получить сумку Theda, велика вероятность, что вы потратите деньги на одну из 180 других стандартных сумок, которые Louis Vuitton делает каждый год. И поскольку они намного дешевле Theda, это будет похоже на выгодную сделку», — раскрыл ещё один свой секрет Бернар Арно.

Первая война сумочек

Полоса покупок была прервана неудачей.

В январе 1999 года LVMH объявила, что владеет более чем 5% акций своего конкурента — итальянской Gucci Group. Директор Louis Vuitton Ив Карселл позвонил гендиректору Gucci Доменико де Соле и сообщил, что это «пассивная» инвестиция и, возможно, двум компаниям могли бы найти возможности сотрудничества. В беседе с корреспондентом The Wall Street Journal «люди, близкие к LVMH» также утверждали, что у их группы нет никаких недружественных намерений.

Несколько дней спустя Арно купил 9,5% акций Gucci у президента модного дома Prada Патрицио Бертелли, заплатив $398 млн (Бертелли несколькими годами раньше заплатил за свой пакет $260 млн). Став крупнейшим индивидуальным акционером Gucci, Арно на этом не остановился.

На дружественные намерения это походило все меньше. Он увеличил свой пакет акций до 26,7%.

Де Соле договорился о встрече с Арно. На встрече тот хвалил менеджмент Gucci и креативного директора Тома Форда, уверял, что не хочет войны. И попросил, чтобы ему как главному акционеру выделили три места в совете директоров компании. К концу месяца он довел пакет акций конкурента до 34,4%.

В контракте Тома Форда, без которого дом Gucci мало чего стоил, был пункт, предусматривавший возможность его отставки в случае, если кто-то из индивидуальных акционеров приобретет более 35% акций.

Де Соле сделал Арно контрпредложение. Два места в совете директоров, если тот уменьшит свой пакет до 20%. Арно отказался.

Ему было сделано другое предложение. Купить всю компанию по цене $85 за акцию. То есть примерно на $30 дороже, чем та цена, по которой Арно начал их скупать. На это Арно не пошел. Он предложил де Соле увеличить его зарплату, если тот станет выступать на его стороне. На этот раз отказался гендиректор Gucci. Впрочем, это версия де Соле. Арно заявлял, что не предпринимал подобных попыток подкупа. Переговоры закончились тем, что Арно согласился не увеличивать размеры своего пакета акций в обмен на два места в совете директоров. После того как ему был отправлен документ, закреплявший эту договоренность, Арно передумал и не стал его подписывать.

Опасаясь, что Арно может на самом деле владеть большим количеством акций, чем официально объявлено, де Соле решил принять ответные меры. Был спешно разработан план приобретения акций сотрудниками компании. Возник новый пакет акций, составивший 42% общего акционерного капитала, а доля всех остальных акционеров оказалась размыта. Пакет акций Арно с 34,4% уменьшился почти до 20%.

Арно начал переговоры о покупке всего пакета акций для сотрудников. Уже по названной цене $85 за акцию. При определенных условиях — по $91 за акцию.

19 марта Gucci объявила о том, что продает этот пакет «белому рыцарю» — компании Pinault-Printemps-Redoute (PPR, с 2013 года носит название Kering) Франсуа Пино за $2,9 млрд. То есть по $75 за акцию, на $10 меньше, чем готов был заплатить Арно. Назначенные Пино менеджеры получали право вето на любые решения о слиянии и поглощении.

В разговоре с корреспонденткой журнала Women`s Wear Daily Арно жаловался: «Он приходил ко мне в дом со своей женой. Моя жена сидела рядом с ним на свадьбе его сына».

Пино на это обвинение в коварстве ответил так: «А что, я должен был позвонить ему по телефону и сказать: «Шер ами, я краду у тебя Gucci»?»

Арно подал на де Соле в суд в Нидерландах (по месту регистрации компании Gucci), обвинив его в том, что тот заключил невыгодное для акционеров соглашение. Но готов был отказаться от своих претензий, если ему заплатят $375 млн. Всего Арно инициировал пять судебных процессов, но не сумел одержать победу.

Пино же довел свой пакет в Gucci до контрольного, в общей сложности потратив на скупку акций €4,6 млрд.

10 сентября 2001 года, накануне атаки на башни-близнецы в Нью-Йорке, война между Арно и Пино закончилась. Франсуа Пино заплатил $806 млн за 8,6 млн акций Gucci, принадлежавших Арно. Бернар Арно впервые потерпел серьезное поражение.

Затем в истории LVMH следует новая полоса приобретений: Emilio Pucci, Rossimoda, легендарный французский универмаг La Samaritaine (в 2001 году куплено 55% за €256 млн, в 2010 году размер пакета доведен до 100%), Fendi, DKNY.

Мужчинам:  Мужские косухи из кожи — купить в интернет-магазине Ламода

Мамина любимая фирма

В 1984 году Арно решил вернуться во Францию. Дела в Штатах шли не очень успешно. Как объяснял он сам: «В США тяжело, если с самого начала не вошел в нужные круги». Он не хотел и дальше заниматься недвижимостью для отдыха и поэтому попросил Пьера Боде (адвоката, работавшего еще с его отцом) подобрать компанию, которую можно купить. В июле 1984 года Боде позвонил ему и назвал имя компании — Agache-Willot-Boussac.

Конгломерат Agache-Willot-Boussac состоял из девяти десятков компаний из разных стран, работающих в разных секторах бизнеса. Большинство из них не представляли особой ценности.

Наиболее ценной из фирм, входивших в эту структуру, был дом высокой моды Christian Dior. Текстильный фабрикант, «король хлопка» Марсель Буссак (третья фамилия в названии конгломерата) был сооснователем дома моды Кристиана Диора. Буссак скончался в 1980 году. А дела дома Диора в начале 1980-х шли далеко не блестяще. Главный бутик был убыточным, 90% доходов приносили лицензионные поступления. Товары по лицензии Dior, часто не самого лучшего качества, изготавливали по всему миру. По итогам 1983 года компания получила чистую прибыль в размере каких-то 38 млн французских франков ($7,5 млн).

Christian Dior пытались купить. Свои предложения делали Cartier и Moet Hennessy. Но французское правительство настаивало на том, чтобы убыточный конгломерат был продан только целиком.

Арно объединил силы и средства (эквивалент $15 млн) с Антуаном Бернхеймом, управляющим партнером французского банка Lazard Freres and Co. (банк предоставил еще $65 млн), и купил Agache-Willot-Boussac. Переименовав фирму в Financiere Agache, он восстановил ее финансовое здоровье. Для этого уволил примерно 8–9 тыс. человек и продал большую часть фирм, входивших в холдинг: текстильные фабрики в окрестностях Лилля, заводы пластмасс, крупнейшего во Франции производителя памперсов Peaudouce и т. п. На этой распродаже Арно заработал около $500 млн. Christian Dior, разумеется, он сохранил (правда, уволив несколько членов совета директоров и выжив ведущего дизайнера). Dior до сих пор принадлежит ему. Он носит деловые костюмы только этой марки. Легендарный парижский универмаг Le Bon Marche тоже до сих пор находится в его владении.

Представители властей напоминали ему, что он обещал сохранить рабочие места и активы. Он на это отвечал, что давал только одно обещание — сделать Agache-Willot-Boussac прибыльным. Обещание он сдержал. По итогам 1987 года выручка Financiere Agache составила $1,9 млрд, прибыль — $112 млн.

Правила Бернара Арно

  • «Я думаю, что в бизнесе нужно научиться терпению. Возможно, сам я не очень терпелив. Но я думаю, что я хорошо научился тому, чтобы ждать чего-то и получить это в подходящее время».
  • «Секрет бизнеса — использовать возможности».
  • «Мне всегда хотелось быть номером один. С фортепиано не удалось, с теннисом не удалось. Я считаю, что успех придет, когда все мои команды, группа станет номером один в мире. Мы пока еще маленькие. Мы только начали. Это очень смешно. Мы номер один, но можем пойти дальше».
  • «В последние десять лет все конкуренты пытаются нам подражать. Я думаю, что они не добьются успеха, но они пытаются».

После этого Бернар встал во главе новой компании Ferinel, которая специализировалась на апартаментах для отдыха на Лазурном берегу. Заодно и сам обзавелся виллой в Сен-Тропе.

В 1981 году Социалистическая партия под руководством Франсуа Миттерана добилась победы как на президентских, так и на парламентских выборах. Планы пришедших к власти социалистов повысить налоги для богатых не нравились Арно. Вместе с семьей он уехал в США, поселился в пригороде Нью-Йорка Нью-Рошелл и продолжил заниматься апартаментами для отдыха. Самым крупным его проектом на американской земле было строительство 20-этажного кондоминиума в Палм-Бич, штат Флорида.

Во французском деловом мире в то время его имя было известно не больше, чем имя президента Франции нью-йоркским таксистам.

Тем временем во Франции многопрофильный конгломерат Agache-Willot-Boussac переживал тяжелые времена. Его владельцы братья Вилло в 1981 году объявили о банкротстве. Конгломерату была предоставлена государственная помощь, но она мало помогла. Agache-Willot-Boussac перешел в собственность государства.

Какая была связь между этим конгломератом и Бернаром Арно? Родственная. Его жена Анна была то ли троюродной, то ли четвероюродной сестрой владельцев Agache-Willot.

Дома LVMH

  • Вина и крепкие алкогольные напитки: Clos des Lambrays, Chateau d’Yquem, Dom Perignon, Ruinart, Moet & Chandon, Hennessy, Veuve Clicquot, Ardbeg, Chateau Cheval Blanc, Glenmorangie, Krug, Mercier, Chandon, Cape Mentelle, Newton Vineyard, Cloudy Bay, Belvedere, Terrazas de los Andes, Bodega Numanthia, Cheval des Andes, Woodinville, Ao Yun, Clos 19, Volcan de mi Tierra.
  • Мода и изделия из кожи: Loewe, Moynat, Louis Vuitton, Berluti, Rimowa, Patou, Loro Piana, Fendi, Celine, Emilio Pucci, Christian Dior, Givenchy, Kenzo, Marc Jacobs.
  • Косметика и парфюмерия: Officine Universelle Buly, Guerlain, Acqua di Parma, Parfums Christian Dior, Givenchy Perfums, Perfums Loewe, Benefit Cosmetics, Make Up For Ever, Kenzo Perfums, Fresh, KVD Vegan Beauty, Maison Francis Kurkdjian, Marc Jacobs Beauty, Cha Ling, Fenty Beauty by Rihanna.
  • Часы и ювелирные украшения: Chaumet, Tiffany & Co., TAG Heuer, Zenith, Bvlgari, Fred, Repossi, Hublot.
  • Избранные дистрибуторы: Le Bon Marche Rive Gauche, La Grande Epicerie de Paris, Starboard Cruise Service, DFS, Sephora.
  • Другие сферы деятельности: Cova (кафе-кондитерская), Royal Van Lent (проектирование и строительство яхт класса люкс), Jardin d’Acclimatation (парк развлечений), Les Echos (ежедневная деловая газета), Le Parisien (ежедневная газета), Connaissance des Arts (журнал об искусстве), Investir (деловой журнал), Belmond (оператор отелей, ресторанов, речных круизов и поездов класса люкс), Radio Classique (радиостанция), Сheval Blanc (отели класса люкс).

Ракамье и Шевалье забыли распри перед лицом общего врага и разработали план продажи большей части своих акций на бирже, чтобы обеспечить себе большую независимость и одновременно снизить влияние Арно, которому по этому плану в виде утешительного приза передавался контроль над Christian Dior Parfumes, дочкой LVMH, которую он мог присоединить к своей империи Dior.

Чтобы помешать двум семьям «украсть» у него компанию, Арно за два дня в январе 1989 года скупил акций группы на $500 млн, доведя свой пакет до 43,5% всех акций и 35% голосующих акций. Обеспечив себе таким образом блокирующее меньшинство, он получил возможность противостоять плану двух кланов.

Проигравший Шевалье вынужден был выйти в отставку. Бернар Арно возглавил LVMH. Затем добился внесения поправки в документы компании Louis Vuitton об обязательном выходе на пенсию по достижении 70-летнего возраста, избавившись таким путем и от Ракамье (представители семей Моэ, Шандон и Хеннесси его поддержали, желая поскорее закончить войны в топ-менеджменте).

Вместо десяти лет Бернар Арно стал руководителем и главным акционером крупнейшей компании в мире роскоши менее чем за три года. Газеты называли его «Терминатором» и «Волком в кашемировой шкуре».

Битва за LVMH

Вскоре после приобретения контроля над Christian Dior Бернар Арно помог кутюрье Кристиану Лакруа открыть дом высокой моды Сhristian Lacroix. Также он купил пакет акций модного дома Celine.

Арно заявлял, что в течение десяти лет превратит свою компанию в лидера рынка роскоши.

Тогда это заявление воспринималось многими как самонадеянное и необоснованное.

В 1987 году произошло слияние двух гигантов индустрии роскоши — Louis Vuitton (товары из кожи) и Moet Hennessy (производителя шампанского Moet & Chandon и коньяка Hennessy, являвшихся мировыми лидерами продаж в своих категориях).

Слияние было задумано не только с целью улучшить финансовые показатели, но и для защиты от возможного поглощения. Еще до того, как оно произошло, началась борьба кланов за власть.

У Анри Ракамье (мужа правнучки Луи Виттона) и генерального менеджера Moet Hennessy Алена Шевалье были разногласия по поводу рыночной стратегии. Когда Шевалье предложил продать 3,5% акций LVMH компании Guinness, чтобы предотвратить возможность недружественного поглощения, Ракамье согласился. Но когда Шевалье предложил довести долю Guinness до 20%, Ракамье был в шоке. Он понимал, что в таком случае в группе появится явный перевес в сторону спиртных напитков (кроме всемирного известного пива компании Guinness в то время принадлежали такие бренды, как джин Gordon’s и виски Johnnie Walker).

В июне 1988 года Анри Ракамье предложил Арно купить 25% акций LVMH, что дало бы им двоим контроль над группой.

Арно обратился за советом в инвестбанк Lazard Freres. Так получилось, что с этим инвестбанком сотрудничал и Шевалье. Банкир Антуан Бернхейм посоветовал ему не идти против такого гиганта, как Guinness, так как силы явно неравны, а перейти на другую сторону. Затем он устроил встречу Арно с Шевалье.

В июле было объявлено о создании совместного предприятия Financiere Agache с Guinness (в нем компании Арно принадлежало 60% акций). Вместе они скупили 24% акций LVMH за $1,5 млрд.

Ракамье сделал ответный ход, начав скупать акции LVMH, чтобы довести свой пакет до 33%, получив блокирующее меньшинство. В ответ альянс Арно с Guinness занялся тем же самым, потратив за несколько дней сентября $600 млн на дальнейшую скупку акций LVMH. Доведя свой пакет до 37,5%, они стали крупнейшими акционерами группы. Арно назначил своего отца председателем наблюдательного совета группы — на место, обещанное представителям клана Виттонов.

Терпение

Бернар Арно признается: он не так часто совершает ошибки, но об одном своём решении всё-таки жалеет. Примерно 19 лет назад он продал косметический бренд, которым владел на протяжении 5 лет (название бренда Арно не уточнил. — Прим. «Секрета»). Компания не приносила прибыль, а после продажи пошла в гору.

«Я должен был оставить это бренд себе. Эта ситуация дала мне ценный урок. Я понял: если у вас неэффективный бизнес, необходимо его лучше понять и набраться терпения. Бренду могут потребоваться годы, чтобы что-то заработало. Теперь этот бизнес идёт хорошо», — говорил миллиардер.

Оцените статью
ManHelper.ru
Добавить комментарий