Пероральные антибактериальные препараты при простатите

Для цитирования:

Катибов М.И., Алибеков М.М. Современные подходы к лечению хронического бактериального простатита. Экспериментальная и клиническая урология 2022;15(2)130-139; https://doi.org/10.29188/2222-8543-2022-15-2-130-139

ВВЕДЕНИЕ

Основным вариантом лечения ХБП служит антимикробная терапия. Однако в связи с неуклонным ростом устойчивости к противомикробным препаратам и высокой частотой неудачи при терапии таких пациентов существует необходимость изучения новых подходов к лечению данного заболевания. В связи с этим актуальным представляется критический анализ существующих подходов к лечению ХБП с целью дальнейшей оптимизации стратегии ведения таких пациентов. С учетом этого проведено настоящее исследование.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Обзор проведен на основе данных о различных методах лечения ХБП, опубликованных в базах PubMed (https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/) и Научной электронной библиотеки Elibrary.ru (https://elibrary.ru/), и был ограничен только статьями в научных рецензируемых журналах. Поиск проведен по следующим ключевым словам: «простатит», «prostatitis», «хронический простатит», «chronic prostatitis», «хронический бактериальный простатит», «chronic bactrial prostatitis», «хронический инфекционный простатит», «chronic infectious prostatitis». С учетом широкой распространенности тематики, обширности опубликованных работ и необходимости анализа новейших данных в исследование были включены научные публикации за последние 10 лет – с 2011 по 2021 годы. На первом этапе было найдено 477 источников, которые имели отношение к теме обзора. Из них были исключены тезисы конференций, короткие сообщения, патенты об изобретении и дублирующие публикации. После чего, исходя из актуальности данных, достоверности источников, импакт-факторов журналов и последовательности изложения материала в рукописи, непосредственно для цитирования в обзоре было отобрано 70 статей.

Лечение больных хроническим простатитом представляет собой одну из наиболее актуальных проблем современной урологии. Согласно большинству существующих рекомендаций, препаратом выбора в терапии больных простатитом являются фторхинолоны. Однако за последнее время многие исследователи отмечают возрастающую роль внутриклеточных патогенов, против которых высокую активность демонстрируют препараты групп макролидов и тетрациклинов. Настоящая статья содержит обзор данных литературы по рекомендуемым и перспективным антибиотикам, применяемым в лечении больных хроническим простатитом.

Почему же, несмотря на клинические и лабораторные признаки воспаления, возбудитель простатита так редко удается идентифицировать, а страдающего простатитом пациента – вылечить? Ответов на этот вопрос может быть несколько, и их поиску посвящена настоящая статья.

Несмотря на огромное количество имеющихся на рынке противомикробных препаратов, при терапии больных ХП клиницист ограничен довольно узким перечнем терапевтических средств, что связано как с характеристикой спектра возбудителей бактериального простатита, так и с анатомо-физиологическими особенностями предстательной железы.

Таким образом, ХП, будучи одной из повседневных «загадок» современной урологии, возможно, будет еще долгое время представлять проблему для врачей и пациентов. Однако индивидуальный подход к оценке клинической и микробиологической картины заболевания у пациента, учет анамнестических особенностей, локальных паттернов резистентности микрофлоры и факторов риска инфицирования атипичными возбудителями должны способствовать максимальному повышению эффективности лечения больных этим заболеванием. Мы надеемся, что будущие исследования прольют свет на новые этиологические и патогенетические факторы, а также возможные варианты антибактериальной терапии больных ХП.

Проблема выбора оптимального антимикробного препарата для лечения воспалительных заболеваний уретры и предстательной железы остается актуальной, несмотря на наличие большого количества антибактериальных препаратов и множество исследований, подтверждающих их эффективность. К тому же высок процент выявления сопутствующих внутриклеточных инфекций у пациентов, получающих терапию по поводу уретропростатитов. В первую очередь это касается хламидийной и уреаплазменной инфекций.

В нашей клинике в качестве антимикробного препарата для лечения 26 пациентов с клинико-лабораторной картиной обострения хронического уретропростатита и с сопутствующей хламидийной и/или уреаплазменной инфекцией был применен препарат Авелокс.

У 17 (65%) па­ци­ен­тов бы­ла вы­яв­ле­на хла­ми­дий­ная ин­фек­ция, у 6 (23%) па­ци­ен­тов бы­ла ди­аг­но­сти­ро­ва­на уреа­плаз­мен­ная ин­фек­ция, у 3 (11,5%) па­ци­ен­тов вы­яв­ле­ны и C. trachomatis, и U. urealyticum. Кли­ни­че­ские ди­аг­но­зы бы­ли под­твер­жде­ны ком­би­ни­ро­ван­ны­ми ла­бо­ра­тор­ны­ми ис­сле­до­ва­ни­я­ми со­ско­бов уре­т­ры ме­то­да­ми пря­мой имму­ноф­лю­о­рес­цен­ции и по­ли­ме­раз­ной цеп­ной ре­ак­ции.

Сред­ний воз­раст па­ци­ен­тов со­ста­вил 35,2 ­± 3,1 го­да. Оцен­ка субъ­е­к­тив­но­го ста­ту­са про­во­ди­лась по шка­ле IPSS, сре­д­нее зна­че­ние сум­мар­но­го бал­ла по ко­то­рой со­ста­ви­ло 14,6 ± 2,3. В се­к­ре­те пред­ста­тель­ной же­ле­зы у всех па­ци­ен­тов оп­ре­де­ля­лось по­вы­шен­ное ко­ли­че­ст­во лей­ко­ци­тов, сред­ний объ­ем про­ста­ты при ульт­ра­зву­ко­вом ска­ни­ро­ва­нии со­ста­вил 30,7 ± 3,9 см³.

Все па­ци­ен­ты на­ря­ду с сим­пто­ма­ти­че­ской те­ра­пи­ей (се­ле­к­тив­ные a-бло­ка­то­ры, фи­зи­о­­те­ра­пия и др.) по­лу­чи­ли 2-не­дель­ный курс Аве­ло­к­­са по 400 мг 1 раз в су­тки.

Кон­т­роль­ные ана­ли­зы вы­пол­ня­лись че­рез 2 нед и че­рез 6 нед по­с­ле окон­ча­ния кур­са те­ра­пии.

Результаты

При кон­т­роль­ном об­сле­до­ва­нии па­ци­ен­тов че­рез 2 нед по­с­ле окон­ча­ния кур­са те­ра­пии лишь у 1 па­ци­ен­та вы­яв­ле­на C. trachomatis, по­втор­ный ана­лиз че­рез 2 мес по­с­ле окон­ча­ния ле­че­ния под­твер­дил на­ли­чие хла­ми­дий­ной ин­фек­ции. Па­ци­ен­ту был про­ве­ден до­пол­ни­тель­ный курс кла­ри­т­ро­ми­ци­на, по­с­ле че­го бы­ла до­с­тиг­ну­та эли­ми­на­ция воз­бу­ди­те­ля. У дру­го­го па­ци­ен­та по­втор­ный ана­лиз че­рез 2 нед по­с­ле при­е­ма Аве­ло­к­са де­мон­ст­ри­ро­вал на­ли­чие ос­та­точ­ной уреа­плаз­мен­ной ин­фек­ции и нор­ма­ли­за­цию се­к­ре­та про­ста­ты. Пов­тор­ный ана­лиз че­рез 6 нед и до­пол­ни­тель­ный че­рез 9 нед по­с­ле ле­че­ния не вы­явил на­ли­чия U. urealyticum. Сле­ду­ет от­ме­тить, что у всех 3 па­ци­ен­тов с со­че­тан­ной хла­ми­дий­ной и уреа­плаз­мен­ной ин­фек­ци­ей на­блю­да­лась пол­ная эра­ди­ка­ция воз­бу­ди­те­лей.

При­ме­не­ние Аве­ло­к­са при­ве­ло к улуч­ше­нию сим­пто­ма­ти­ки по шка­ле IPSS. Сред­ний сум­мар­ный балл че­рез 2 нед умень­шил­ся в сре­д­нем на 15,4 ± 2,0%, а еще че­рез 4 нед — на 20,1 ± 2,4%. Нор­ма­ли­за­ция се­к­ре­та про­ста­ты бы­ла до­с­тиг­ну­та у 22 (84,6%) па­ци­ен­тов. Объ­ем пред­ста­тель­ной же­ле­зы по­с­ле ле­че­ния умень­шил­ся и со­ста­вил в сре­д­­нем 23,1 см³.

В це­лом сле­ду­ет от­ме­тить хо­ро­шую пе­ре­но­си­мость пре­па­ра­та — все па­ци­ен­ты про­шли пол­ный курс те­ра­пии. Не­же­ла­тель­ные ле­кар­ст­вен­ные ре­ак­ции на­блю­да­лись у 3 (11,5%) па­ци­ен­тов: в од­ном слу­чае был от­ме­чен кан­ди­доз ро­то­вой по­ло­с­ти и у 2 па­ци­ен­тов име­ла ме­с­то ди­а­рея, у од­но­го из них — в со­че­та­нии с тош­но­той.

Выводы

Аве­локс (мо­к­сиф­ло­к­са­цин) яв­ля­ет­ся но­вым фтор­хи­но­ло­ном IV по­ко­ле­ния, об­ла­да­ю­щим вы­со­кой ак­тив­но­стью в от­но­ше­нии боль­шин­ст­ва кли­ни­че­ски зна­чи­мых воз­бу­ди­те­лей.

Не­об­хо­ди­мы даль­ней­шие муль­ти­цен­т­ро­вые ран­до­ми­зи­ро­ван­ные ис­сле­до­ва­ния по при­ме­не­нию Аве­ло­к­са в уро­ло­ги­че­ской пра­к­ти­ке.

Литература

1. Па­дей­ская Е. Н., Яко­в­лев В. Я. Ан­ти­ми­к­роб­ные пре­па­ра­ты груп­пы фтор­хи­но­ло­нов в кли­ни­че­ской пра­к­ти­ке. М., 1998.
2. Avelox. Moxifloxacin hydrochlorid. Monograf., Bayer, 2000.
3. Ricci V., Piddock L. Characterization of the QRDR of gyrA of Bacteroides fragilis and role in fluoroquinolone resistance. Proceedings of the 38th ICAAC?; 1998; Sep 24–27; San Diego, USA: 121.
4. Стра­чун­ский Л. С., Ве­се­лов А. В., Кре­чи­ков В. А. Мо­к­сиф­ло­к­са­цин: на­сто­я­щее и бу­ду­щее в сту­пен­ча­той те­ра­пии //Кли­ни­че­ская ми­к­ро­био­ло­гия и ан­ти­ми­к­роб­ная хи­ми­о­те­ра­пия. 2003. № 1. С. 19–31.
5. Ullmann U., Schubert S., Krausse R. Comparative in-vitro activity of levofloxacin, other fluoroquinolones, doxycycline and erythromycin against Ureaplasma urealyticum and Mycoplasma hominis // J. Antimicrob. Chemother. 1999; 43(Suppl.C): 33–6.
6. Fass R. In vitro activity of BAY 12-8039, a new 8-methoxyquinolone. / Antimicrob. Agents Chemother. 1997; 41: 1818–24.
7. Кре­чи­ков В., Эй­дел­штейн И. Ак­тив­ность ле­во­фло­к­са­ци­на и мо­к­сиф­ло­к­са­ци­на в от­но­ше­нии ци­проф­ло­к­са­цин-не­чув­ст­ви­тель­ных но­зо­ко­ми­аль­ных штам­мов, про­ду­цен­тов β-ла­к­та­маз рас­ши­рен­но­го спек­т­ра (ESBL) // Кли­ни­че­ская ми­к­ро­био­ло­гия и ан­ти­ми­к­роб­ная хи­ми­о­те­ра­пия. 2001. № 3. Прил. 1. 23.
8. Ballow C., Letteri J., Agarwal V., Liu P., Stass H., Sulivan J. Absolute bioavailability of moxifloxacin // Clin. Ther. 1999; 21: 513–22.
9. Lubasch A., Keller I., Borner K., Koeppe P., Lode H. Comparative pharmacokinetics of ciprofloxacin, gatifloxacin, grepafloxacin, levofloxacin, trovafloxacin and moxifloxacin after single oral administration in healthy volunteers // Antimicrob. Agents Chemoter. 2000; 44: 2600–3.
10. Woodcock J., Andrews J., Boswell F., Brenwald N., Wise R. In vitro activity of BAY 12-8039, a new fluoroquinolone. // Antimicrob. Agents Chemother. 1997; 41: 101–106.

Б. Р. Гвасалия, кандидат медицинских наук

П. А. Щеплев, доктор медицинских наук, профессор

Современными методами верификации атипичных внутриклеточных
микроорганизмов – возбудителей НГУ
являются молекулярно биологические
методы, основанные на обнаружении
генетического материала внутриклеточных микроорганизмов. Чувствительность таких методов составляет 98100%, а специфичность – 100%. Культуральное исследование считают методом диагностики, при помощи которого можно сравнивать эффективность других методик. Специфичность
данного метода составляет 96-100%,
а чувствительность — 70-80%.

АНТИМИКРОБНАЯ ТЕРАПИЯ
НЕГОНОКОККОВЫХ
УРЕТРИТОВ У МУЖЧИН

В настоящее время антимикробная терапия, эффективная в отношении атипичных внутриклеточных
микроорганизмов возбудителей НГУ,
осуществляется препаратами из групп
макролидов, тетрациклинов и фторхинолонов. Согласно клиническим рекомендациям по ведению больных
ИППП и урогенитальными инфекциями, разработанным Российским
обществом дерматовенерологов и косметологов и опубликованным в 2012 г.,
препаратами выбора для лечения уретрита, обусловленного Chlamydia trachomatis,
являются доксициклина
моногидрат 100 мг 2 раза в сутки в
течение 7 дней, джозамицин 500 мг
3 раза в сутки 7 дней и азитромицин
1 г однократно. В качестве альтернативных препаратов рекомендованы левофлоксацин 500 мг 1 раз в сутки
7 дней и офлоксацин 400 мг 2 раза в
сутки 7 дней. Продолжительность
лечения уретрита, обусловленного
Mycoplasma genitalium, должна составлять 10 дней теми же препаратами,
кроме азитромицина.

Установление излеченности хламидийной, микоплазменной и трихомонадной инфекций на основании
методов амплификации РНК (NASBA)
и культурального исследования рекомендовано проводить через 14 дней,
при помощи методов ПЦР через
1 месяц после окончания лечения.

ОФЛОКСАЦИН В ЛЕЧЕНИИ
УРЕТРИТА, ОБУСЛОВЛЕННОГО
CHLAMYDIA TRACHOMATIS,
MYCOPLASMA GENITALIUM,
У МУЖЧИН

Таблица 2. Некоторые фармакокинетические характеристики офлоксацина
( 400 мг в один прием)

Таким образом, приведенные
результаты исследований демонстрируют высокую клиническую эффективность офлоксацина и целесообразность дальнейшего его применения при лечении НГУ у мужчин.

ОРНИДАЗОЛ В ЛЕЧЕНИИ
УРЕТРИТА,
ОБУСЛОВЛЕННОГО
TRICHOMONAS VAGINALIS,
У МУЖЧИН

Нитроимидазолы являются
ДНК-тропными препаратами с бактерицидным типом действия, с избирательной активностью в отношении
микроорганизмов, имеющих ферментные системы, способные внутриклеточно восстанавливать нитрогруппу с образованием активных метаболитов. Мишенью действия восстановленных нитроимидазолов в
микробной клетке являются ДНК,
РНК и клеточные белки.

Антимикробный эффект этих
препаратов реализуется за счёт:

• проникновения в микробную
  клетку;
• восстановления нитрогруппы
  под действием ферментных систем
  бактерий;
• антимикробного действия восстановленных продуктов;
• выведения из клетки образовавшихся внутриклеточно продуктов
  трансформации.

Таким образом, в данном исследовании была продемонстрировано, что орнидазол оказался
значительно клинически эффективнее и безопаснее метронидазола при
лечении урогенитального трихомониаза у мужчин.

Высокая противотрихомонадная активность, низкая частота побочных эффектов, а также фармакокинетические свойства орнидазола
обуславливают возможность дальнейшего успешного применения этого
препарата для лечения трихомонадного уретрита у мужчин.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Можно предполагать, что недавно появившийся на отечественном рынке комбинированный антимикробный препарат Комбифлокс® займет
особое место в арсенале эффективных
лекарственных средств для терапии
микст-урогенитальных инфекций у
мужчин, обусловленных Chlamydia trachomatis
и Мycoplasma genitalium, а
также Trichomonas vaginalis. Рекомендованная схема применения данного препарата по одной таблетке два раза в
сутки в течение 7 10 дней представляется клинически и микробиологически эффективной и достаточной для
терапии НГУ у мужчин. Ряд важных достоинств компонентов препарата, таких
как высокая активность в отношении
внутриклеточных воз-будителей и трихомонад, создание высоких и стабильных концентраций в тканях, длительный период полувыведения, хорошая
переносимость обуславливают возможность успешного использования препарата Комбифлокс® для лечения урогенитальных инфекций у мужчин.

ЛИТЕРАТУРА

3. Забиров К.И., Мусаков В.Ю., Самхарадзе А.Д., Ширшова Е.В., Разина С.Е. Негонококковые уретриты у мужчин. // Consilium medicum . 2005. Т.7, № 7. С. 526-532.

4. Гомберг М.А., Соловьёв А.М., Ковалык В.П. Негонококковые уретриты у мужчин: этиология и обоснование этиотропной терапии. // Лечащий Врач. 2006. № 7. С. 2631.

5. Ермоленко Д.К., Исаков В.А., Рыбалкин С.Б., Смирнова
Т.С., Захаркив Ю.Ф. Урогенитальный трихомониаз.// Пособие для врачей. СПб. —Великий Новгород, 2007. 96 с.

6. Barton S.E., Hay P.E. Handbook of genitourinary medicine.
London: Arnold, 1999.

7. Сагалов А.В. Амбулаторно-поликлиническая андрология. // Челябинск: «Челябинская государственная медицинская академия», 2002. 240 с.

8. Horner P.J. European guideline for the management of urethritis.
// Int J STD AIDS. 2001.Vol. 12. P.63-67.

10. Машковский М.Д. Лекарства ХХ века. М.: Новая
Волна, 1998. С.217219.

11. Падейская Е.Н., Яковлев В.П. Офлоксацин (Таривид).
Антибактериальный препарат из группы фторхинолонов. М.: 1996. 116 с.

12. Яковлев В.П. Место офлоксацина в амбулаторной
практике: опыт 15летнего применения. // Инфекции и
антимикробная терапия. 2000. Т. 2, № 5. С. 154156.

13. Гомберг М.А., Соловьёв А.М. Относится ли офлоксацин к разряду универсальных антибактериальных препаратов, используемых в венерологии? // Инфекции,
передаваемые половым путём. 2000. № 5. С. 2229

15. Dalhoff A, Shalit I. Immunomodulatory effects of
quinolones. // Lancet Infect Dis. 2003. Vol. 3, № 7. P.359371.

16. Møller BR, Herrmann B, Ibsen HH, Halkier-Sørensen L,
From E, Mårdh PA. Occurrence of Ureaplasma urealyticus
and Mycoplasma hominis in non-gonococcal urethritis before
and after treatment in a double-blind trial of ofloxacin
versus erythromycin. // Scand J Infect Dis Suppl. 1990.
Vol. 68. P. 31-34.

17. Падейская Е.Н. 5Нитроимидазолыантимикробные
препараты для лечения бактериальных и протозойных
инфекций. // Consilium medicum. 2004. Т.6, № 1. С. 3240.

18. Тихомиров А.Л., Олейник Ч.Г. Урогенитальный трихомониаз. // Лечащий Врач. 2003.№ 7. С. 1014.

19. Хрянин А.А. Проблема выбора в лечении трихомонадной инфекции: метронидазол или орнидазол? // Клиническая дерматология и венерология. 2006. № 4.
С. 5153.

20. Inceboz T. et al. Comparative in vitro cytotoxic effects of
ornidazole, metronidazole and ciprofloxacin against Trichomonas
vaginalis trophozoites. // J Chemother. 2004. Vol.
16, № 5. P.459462.
21. Коган Б.Г., Барабанчик Т.В. Современная этиотропная
терапия трихомониаза. // Лiки Украiни. 1999. № 10.
С. 3033.

Современная лекарственная терапия хронического простатита

Опубликовано в журнале:

«Фармацевтический вестник», апрель 2002, №13 (252) А.С. Сегал, В.К. Колхир
Кафедра урологии МГМСУ, ВИЛАР, г. Москва

Хронический неспецифический простатит, встречающийся примерно у 10% мужчин молодого и среднего возраста, часто осложняется нарушениями генеративной и копулятивной функций. Распространенность заболевания в сочетании с трудностями лечения определяет не только медицинское, но и социальное значение этой проблемы. Полиэтиологический характер и многокомпонентность патогенеза хронического неспецифического простатита объясняют трудности лечения этого заболевания. За последние 10 лет в урологической клинике МГМСУ (зав. — проф. О.Б. Лоран) мы наблюдали в условиях стационара и амбулаторно 2680 больных простатитом. Наиболее распространенной классификацией простатита является предложенная Национальным институтом здоровья США в 1995 г.:

Категория I.
Острый бактериальный простатит.
Категория II.
Хронический бактериальный простатит.
Категория III.
Хронический абактериальный простатит.
Категория Ш А.
Синдром воспалительной хронической тазовой боли.
Категория Ш В.
Синдром невоспалительной хронической тазовой боли (простатодиния).
Категория IV.
Бессимптомный воспалительный простатит.

Частота заболеваний отдельными категориями простатитов, по данным опубликованных исследований, составляет:
острый бактериальный простатит — 5-10%,
хронический бактериальный простатит — 6-10%,
хронический абактериальный простатит — 80-90% (включая простатодинию- 20-30).

При бактериальном простатите наиболее частым микробным агентом является грамотрицательная флора (около 80% — кишечная палочка); грамположительные микробы встречаются редко. К возможным причинным факторам абактериального простатита относятся хламидии, уреаплазмы, грибки, трихомонады.

Имеются несколько факторов, приводящих к возникновению хронического простатита: тесные сосудистые и лимфатические связи с другими органами; особенности строения простатических желёзок, затрудняющие их полноценный дренаж; влияния патологических изменений в тазовых органах и нервных структурах, приводящие к венозному стазу, нарушению микроциркуляции и вегетативной иннервации простаты. Мы согласны с мнением ведущего мирового эксперта по данной проблеме J. Nickel (2000 г.), что в большинстве случаев хронического простатита его этиология, патогенез и патофизиология остаются неизвестны.

Одной из особенностей хронического простатита является скудность выявляемых патологических изменений. Основные критерии установления диагноза (данные пальпации простаты, анализ ее секрета и третьей порции мочи, бактериологические исследования) не имеют четкой очерченности и общепризнанной трактовки. Эти обстоятельства во многом определяют весьма низкий уровень понимания проблемы хронического простатита в целом, а также трудность обоснования эффективности существующих методов лечения.

С целью упрощения анализа жалоб больного, количественной оценки симптомов заболевания и выражения их цифровым рядом О.Б. Лораном и А.С. Сегалом (2001) предложена система суммарной оценки симптомов при хроническом простатите. Антибактериальная терапия (АБТ) сохраняет важную роль в лечении хронического простатита. Показаниями для ее проведения являются: острый бактериальный простатит; обострение хронического простатита; хронический бактериальный простатит; хронический абактериальный простатит (категория IIIA), если имеются клинические, бактериологические и иммунологические подтверждения инфекции простаты («атипичные микроорганизмы»).

Антибактериальная терапия простатита строится на основании учета и анализа следующих факторов: характер высеянной микрофлоры; чувствительность микроорганизмов к антибактериальным препаратам; спектр действия, побочные эффекты и фармакокинетика антибактериальных препаратов; предшествующая АБТ, сроки ее начала и длительность; дозы и комбинация препаратов; пути введения антибактериальных средств.

Имеющиеся антибактериальные препараты отличаются фармакокинетикой и способностью создавать в секрете и ткани простаты ингибирующую концентрацию. Предпочтение отдается препаратам с высокой жирорастворимостью, находящимся в неионизированном состоянии, с низкой степенью связи с белками плазмы крови, способным проникать через липидные мембраны эпителиальных клеток простаты, активных в щелочной среде. Подобными свойствами в той или иной степени обладают макролиды, тетрациклины, фторхинолоны, рифампицин, ко-тримоксазол.

Эффективность фторхинолонов, включая элиминацию микроорганизмов, составляет от 60 до 90%, а ко-тримоксазола — от 15 до 60%.

По соглашению восьми ведущих специалистов Европы (2002 г.) минимальный срок АБТ при хроническом простатите должен составлять 2—4 недели. Если эффект отсутствует, лечение следует пересмотреть. При положительной динамике — продолжать еще в течение 2—4 недель (суммарно 4—8 недель) до достижения клинического улучшения и, возможно, полного устранения этиологического фактора.

Наши данные свидетельствуют о том, что для элиминации микроорганизмов из секрета простаты и спермоплазмы зачастую достаточно 2—4-недельного курса АБТ, подобранной индивидуально.

Пути введения противомикробных препаратов при бактериальном простатите различны: пероральный, парентеральный, интрапростатический, эндолимфатический, лимфотропный. Следует признать, что АБТ при хроническом простатите носит в настоящее время преимущественно эмпирический характер. Антибактериальная терапия является ведущим звеном комплексного лечения бактериальных простатитов. Она также включает санацию уретры; средства, улучшающие микроциркуляцию; препараты, повышающие неспецифическую реактивность организма, иммуномодуляторы, ферментные препараты, физиотерапию, симптоматические средства. При хроническом простатите нашли широкое применение нестероидные противовоспалительные средства, оказывающие явное положительное воздействие (целесообразно использовать ректальный путь введения).

В последние годы в терапии хронического простатита стали использоваться избирательные блокаторы ?1-адренорецепторов, часто назначаемые при доброкачественной гиперплазии предстательной железы. Обоснованиями данного подхода явились современные представления о роли ?1-адренорецепторов, которые в значительном количестве сосредоточены в предстательной железе, шейке мочевого пузыря и заднем отделе уретры. Назначение ?1-адреноблокаторов приводит к полноценному раскрытию шейки мочевого пузыря, уменьшению степени турбулентности потока мочи в простатическом отделе уретры, восстановлению координированной функции детрузора и сфинктерного аппарата мочевого пузыря. Результатом является улучшение или нормализация акта мочеиспускания.

В терапии хронических простатитов используются селективные ?1-адреноблокаторы (празозин, альфузозин, доксазозин, теразозин) и уроселективные (тамсулозин). Последние избирательно воздействуют на ?1-адренорецепторы, составляющие около 70% от всех ?1-адренорецепторов, располагающихся в предстательной железе. Данные литературы и наш личный опыт свидетельствуют о перспективности этого направления в лечении хронического простатита.

Среди лекарственных препаратов растительного происхождения наилучшим образом зарекомендовал себя ПростаНорм^®. Он создан нами совместно с сотрудниками ВИЛАРа и представляет водно-спиртовой экстракт из смеси лекарственного растительного сырья (трава зверобоя, золотарника канадского, корень солодки, корневища с корнями эхинацеи пурпурной).

Углубленными экспериментальными исследованиями было установлено, что ПростаНорм^® обладает простатотропным действием, обусловленным антимикробным, противовоспалительным и анальгезирующим эффектом, а также способностью улучшать микроциркуляцию тканей простаты, оказывать иммунокорригирующее и антидепрессивное (свойство зверобоя) действие.

На основании лечения ПростаНормом^® более 300 больных хроническим простатитом мы убедились в его высокой эффективности, составляющей, в зависимости от активности восстановительного процесса, от 78 до 91%. Достигнутые результаты оказались весьма стойкими. При этом у наших пациентов не наблюдалось каких-либо осложнений, связанных с приемом препарата. Назначение ПростаНорма^® особенно показано при хроническом абактериальном простатите, при бактериальном — после устранения микробного агента, а также с целью профилактики обострений.

Комментарии

(видны только специалистам, верифицированным редакцией МЕДИ РУ)

Офлоксацин в урологической практике

Опубликовано в журнале:

«Лечебное дело», 2007, №2, с. 33-38

В.Е. Охриц, Е.И. Велиев
Кафедра урологии и хирургической андрологии РМАПО

Антибактериальные препараты (АБП) класса фторхинолонов (ФХ), объединенные общим механизмом действия (ингибирование синтеза ключевого фермента бактериальной клетки – ДНК-гиразы), в настоящее время занимают одну из ведущих позиций в химиотерапии бактериальных инфекционных заболеваний. Первый хинолон был получен случайно в процессе очистки противомалярийного препарата хлорохина. Это была налидиксовая кислота, которая более 40 лет применялась для лечения инфекций мочевых путей (ИМП). В последующем введение атома фтора в структуру налидиксовой кислоты положило начало новому классу АБП – ФХ. Дальнейшее совершенствование ФХ привело к появлению в середине 1980-х годов монофтор-хинолонов (содержащих один атом фтора в молекуле): норфлоксацина, пефлоксацина, офлоксацина и ципрофлоксацина.

Спектр действия ФХ

Все ФХ являются препаратами широкого спектра действия, который включает бактерии (аэробные и анаэробные, грамположительные и грамотрицательные), микобактерии, хламидии, микоплазмы, риккетсии, боррелии, некоторые простейшие.

ФХ характеризуются активностью в отношении преимущественно грамотрицательных бактерий: семейств Enterobacteriaceae (Citrobacter, Enterobacter, Escherichia coli, Klebsiella, Proteus, Providencia, Salmonella, Shigella, Yersinia), Neisseriae, Haemophilus, Moraxella, в отношении которых минимальная подавляющая концентрация (МПК90)

ФХ в большинстве случаев составляет Среди ФХ имеются различия в активности против разных групп микроорганизмов и отдельных видов бактерий. Наиболее активными in vitro ФХ являются ципрофлоксацин (в отношении Enterobacteriaceae и Pseudomonas aeruginosa) и офлоксацин (в отношении грамположительных кокков и хламидий).

Резистентность бактерий к ФХ развивается относительно медленно, в основном она связана с мутациями генов, кодирующих ДНК-гиразу или топоизомеразу IV. Другие механизмы резистентности бактерий к ФХ связаны с нарушением транспорта препаратов через пориновые каналы во внешней клеточной мембране микробной клетки или с активацией белков выброса, которые приводят к выведению ФХ из клетки.

Все ФХ хорошо всасываются в желудочно-кишечном тракте, достигая максимальных концентраций в крови через 1–3 ч; прием пищи несколько замедляет всасывание, но не влияет на его полноту. ФХ характеризуются высокой биодоступностью при приеме внутрь, которая у большинства препаратов достигает 80–100% (за исключением норфлоксацина – 35–45%).

Все ФХ длительно циркулируют в организме в терапевтических концентрациях (период полувыведения 5–10 ч), благодаря чему применяются 1–2 раза в сутки.

Концентрации ФХ в большинстве тканей организма сопоставимы с сывороточными или превышают их; в большой концентрации ФХ накапливаются в паренхиме почек и в ткани простаты. Отмечается хорошее проникновение ФХ в клетки – полиморфно-ядерные лейкоциты, макрофаги, что важно при лечении внутриклеточных инфекций.

Имеются различия по выраженности метаболизма, которому подвергаются ФХ в организме. В наибольшей степени биотрансформации подвержен пефлоксацин (50–85%), в наименьшей – офлоксацин (менее 10%, при этом 75–90% офлоксацина в неизмененном виде выводится почками).

Важным достоинством ФХ является наличие у ряда препаратов (офлоксацин, пефлоксацин, ципрофлоксацин) двух лекарственных форм – для приема внутрь и для парентерального применения. Это делает возможным применять их последовательно (ступенчатая терапия), начиная с внутривенного введения и затем переходя на прием препаратов внутрь, что, безусловно, повышает комплайнс и экономическую обоснованность лечения.

В целом ФХ хорошо переносятся, хотя у 4–8% пациентов они могут вызывать нежелательные эффекты (наиболее часто – со стороны желудочно-кишечного тракта, центральной нервной системы и кожи).

Приблизительно 20 лет назад в исследованиях на животных была выявлена способность ФХ вызывать артропатии, что послужило причиной фактического запрета на использование ФХ у беременных и детей младше 12 лет. Назначение ФХ пациентам этих категорий возможно только по жизненным показаниям. В публикациях, касающихся применения ФХ у тяжело больных детей, не были подтверждены данные о частом развитии артротоксического эффекта. Он был отмечен менее чем у 1% детей и зависел от возраста и пола: встречался чаще у подростков, чем у детей раннего возраста, и у девочек чаще, чем у мальчиков.

Одним из самых безопасных ФХ считается офлоксацин. По данным некоторых исследователей при долгосрочном наблюдении за детьми и подростками, получавшими офлоксацин по жизненным показаниям, случаев артротоксичности (как острой, так и кумулятивной) выявлено не было. Кроме того, у больных с сопутствующими заболеваниями суставов не отмечалось обострения на фоне приема офлоксацина.

Офлоксацин можно рассматривать как один из наиболее высокоактивных для лечения ИМП препаратов из ранних ФХ. Благодаря своей структуре и механизму действия офлоксацин обладает высокой бактерицидной активностью. Препарат активен в отношении грамотрицательных и грамположительных микроорганизмов (включая штаммы, резистентные к другим АБП), а также внутриклеточных возбудителей.

Офлоксацин можно назначать одновременно со многими АБП (макролидами, b-лактамами). Благодаря этому свойству препарат широко используют в составе комбинированной терапии при инфекционных заболеваниях. Офлоксацин в отличие от ципрофлоксацина сохраняет активность при одновременном применении ингибиторов синтеза РНК-полимеразы (хлорамфеникола и рифампицина), так как он практически не метаболизируется в печени.

Биодоступность офлоксацина при пероральном приеме и парентеральном введении идентична. Благодаря этому при замене инъекционного пути введения препарата пероральным коррекции дозы не требуется (одно из существенных отличий офлоксацина от ципрофлоксацина). Офлоксацин назначают 1–2 раза в сутки. Прием пищи не влияет на его всасываемость, однако при употреблении жирной пищи всасывание офлоксацина замедляется.

Офлоксацин хорошо проникает в органы-мишени (например, при хроническом простатите – в ткань предстательной железы). Между используемой дозой офлоксацина и его концентрацией в тканях существует линейная зависимость. Препарат выделяется преимущественно почками (более 80%) в неизмененном виде.

Офлоксацин в меньшей степени, чем ципрофлоксацин, взаимодействует с другими препаратами, практически не влияет на фармакокинетику теофиллина и кофеина.

Активность офлоксацина в наибольшей степени выражена в отношении грамотрицательных бактерий и внутриклеточных патогенов (хламидий, микоплазм, уреаплазм), в отношении грамположительной флоры и синегнойной палочки офлоксацин менее активен. Бактерицидный эффект офлоксацина проявляется достаточно быстро, а резистентность микроорганизмов к нему развивается медленно. Это обусловлено его влиянием на один ген ДНК-гиразы и на топоизомеразу IV. Основные отличия офлоксацина от других ФХ (Яковлев В.П., 1996):

• самый активный препарат среди ФХ II поколения в отношении хламидий, микоплазм и пневмококков;
• равная с ципрофлоксацином активность против грамположительных бактерий;
• отсутствие влияния на лакто- и бифидобактерии.

• высокая биодоступность при приеме внутрь (95–100%);
• высокие концентрации в тканях и клетках, равные или превышающие сывороточные;
• низкий уровень метаболизма в печени (5–6%);
• активность не зависит от pH среды;
• выведение в неизмененном виде с мочой;
• период полувыведения 5–7 ч.

• наиболее благоприятный профиль безопасности: отсутствие серьезных нежелательных эффектов в контролируемых исследованиях;
• отсутствие клинически значимого фототоксического эффекта;
• не взаимодействует с теофиллином.

ФХ в урологической практике

Пожалуй, наиболее активно ФХ используются в урологической практике для антибактериальной профилактики и терапии ИМП. Препарат для антибактериальной терапии (АБТ) ИМП должен характеризоваться следующими свойствами:

• доказанной клинической и микробиологической эффективностью;
• высокой активностью в отношении основных уропатогенов, низким уровнем микробной резистентности в регионе;
• способностью создавать высокие концентрации в моче;
• высокой безопасностью;
• удобством приема, хорошим комплайнсом больных.

Важно выделять амбулаторные и нозокомиальные ИМП. При ИМП, возникших вне стационара, основным возбудителем является E. coli (до 86%), а другие микроорганизмы встречаются значительно реже: Klebsiella pneumoniae – 6%, Proteus spp. – 1,8%, Staphylococcus spp. – 1,6%, P. aeruginosa – 1,2%, Enterococcus spp. – 1%. При нозокомиальных ИМП лидирует также E. coli, однако значительно возрастает роль других микроорганизмов и микробных ассоциаций, намного чаще встречаются полирезистентные возбудители, а чувствительность к АБП различается между стационарами.

По данным проведенных в России многоцентровых исследований резистентность уропатогенов к широко применяемым АБП, таким как ампициллин и ко-тримоксазол, достигает 30%. Если уровень резистентности уропатогенных штаммов E. coli к антибиотику составляет в регионе более 10–20%, этот препарат не должен использоваться для эмпирической АБТ. Наибольшей активностью против E. coli среди ФХ обладают офлоксацин, ципрофлоксацин, норфлоксацин. В среднем по России выделяется 4,3% штаммов E. coli, резистентных к ФХ. Сопоставимые данные получены в США и большинстве европейских стран. В то же время, например, в Испании уровень резистентности кишечной палочки к ФХ гораздо выше – 14–22%. Регионы с более высоким уровнем устойчивости E. coli к ФХ существуют и России – это Санкт-Петербург (резистентны 13% штаммов) и Ростов-на-Дону (9,4%).

Анализируя устойчивость E. coli – основного возбудителя амбулаторных и стационарных ИМП в России, можно утверждать, что ФХ (офлоксацин, ципрофлоксацин и др.) могут служить препаратами выбора для эмпирического лечения неосложненных, а в ряде случаев и осложненных ИМП.

Применение офлоксацина для профилактики и лечения ИМП

Острый цистит является наиболее частым проявлением ИМП. Частота острого цистита у женщин составляет 0,5–0,7 эпизода заболевания на 1 женщину в год, а у мужчин в возрасте 21–50 лет заболеваемость крайне низка (6–8 случаев на 10 тыс. в год). Распространенность острого цистита в России, по расчетным данным, составляет 26–36 млн. случаев в год.

При остром неосложненном цистите целесообразно назначать короткие (3–5-дневные) курсы АБТ.

Однако при хроническом рецидивирующем цистите короткие курсы терапии неприемлемы – продолжительность АБТ для полной эрадикации возбудителя должна составлять не менее 7–10 дней.

При циститах офлоксацин назначают по 100 мг 2 раза в день или по 200 мг 1 раз в день. При хроническом цистите у лиц молодого возраста, особенно при наличии сопутствующих инфекций, передающихся половым путем (в 20–40% случаев вызванных хламидиями, микоплазмами или уреаплазмами), офлоксацин является приоритетным среди других ФХ.

Острый пиелонефрит является самым частым заболеванием почек во всех возрастных группах; среди больных преобладают женщины. Заболеваемость острым пиелонефритом составляет в России, по расчетным данным, 0,9–1,3 млн. случаев в год.

Лечение пиелонефрита основывается на применении эффективной АБТ при условии восстановления уродинамики и, по возможности, коррекции других осложняющих факторов (эндокринные нарушения, иммунодефицит и др.). Первоначально проводится эмпирическая АБТ, которую при необходимости изменяют после получения антибиотикограммы; АБТ должна быть длительной.

Офлоксацин может применяться для лечения пиелонефрита с учетом его накопления в паренхиме почек и высоких концентраций в моче, препарат назначают по 200 мг 2 раза в сутки в течение 10–14 дней.

Несмотря на успехи современной урологии, лечение хронического простатита по-прежнему является неразрешенной проблемой. Этиопатогенетические представления о хроническом простатите предполагают, что инфекция и воспаление запускают каскад патологических реакций: морфологические изменения в ткани предстательной железы (ПЖ) с нарушением ее ангиоархитектоники, персистирующее иммунное воспаление, гиперсенситизацию автономной нервной системы и др. Даже после элиминации инфекционного агента перечисленные патологические процессы могут сохраняться, сопровождаясь тяжелой клинической симптоматикой. Длительная АБТ рекомендована многими исследователями как компонент комплексного лечения хронического простатита категорий II, III, IV по классификации Национального института здоровья США (NIH, 1995).

Острый простатит (категория I по NIH, 1995) в 90% случаев развивается без предшествующих урологических манипуляций, а примерно в 10% случаев становится осложнением урологических вмешательств (биопсии ПЖ, катетеризации мочевого пузыря, уродинамического исследования и др.). Основой лечения служит ступенчатая АБТ в течение 2–4 нед.

Подавляющее большинство возбудителей бактериальных простатитов относятся к грамотрицательным микробам кишечной группы (E. coli, Klebsiella spp., Proteus spp., Enterobacter spp. и др.). Этиологическими факторами могут быть также C. trachomatis, U. urealiticum, S. aureus, S. saprophyticus, Trichomonas spp., Pseudomonas spp., анаэробы и др. Препаратами выбора для лечения простатита служат ФХ, которые лучше всего проникают в ткань и секрет ПЖ и перекрывают основной спектр возбудителей простатита. Условием успешной АБТ при простатите является ее достаточная длительность – в течение как минимум 4 нед с последующим бактериологическим контролем.

Офлоксацин может с успехом применяться для лечения простатита, так как он высокоактивен против хламидий, а в отношении микоплазм и уреаплазм его эффективность сопоставима с другими ФХ и доксициклином. При хроническом простатите офлоксацин назначают внутрь по 400 мг 2 раза в сутки в течение 3–4 нед. При остром простатите проводят ступенчатую терапию: препарат вначале назначают внутривенно по 400 мг 2 раза в сутки, переходя на пероральный прием после нормализации температуры тела и клинического улучшения состояния.

Рак ПЖ и ИМП

Молекулярные и генетические исследования последних лет свидетельствуют о том, что простатит может инициировать развитие рака ПЖ. Хроническое воспаление активирует канцерогенез за счет повреждения генома клетки, стимуляции клеточной пролиферации и ангиогенеза. Активно проводятся исследования эффективности антибактериальной и противовоспалительной терапии в профилактике рака ПЖ.

Воспалительные изменения ПЖ могут приводить к повышению в крови уровня простатоспецифического антигена (ПСА). Согласно современным рекомендациям повышение уровня ПСА выше возрастных норм является показанием для биопсии ПЖ. Однако при отсутствии подозрительных на рак ПЖ изменений при пальцевом ректальном исследовании возможно применение антибактериальной и противовоспалительной терапии в течение 3–4 нед с последующим контролем уровня ПСА. В случае его нормализации биопсия ПЖ не проводится.

Доброкачественная гиперплазия ПЖ и ИМП

Доброкачественная гиперплазия ПЖ

(ДГПЖ) и симптомы инфекции нижних мочевых путей очень распространены среди мужчин. Основой медикаментозного лечения ДГПЖ являются а-блокаторы и ингибиторы 5а-редуктазы. Однако общеизвестен тот факт, что ДГПЖ почти всегда сопровождается простатитом, который зачастую вносит значительный вклад в клиническую симптоматику. Поэтому АБТ в ряде случаев целесообразна при ДГПЖ. При подтвержденном воспалительном процессе необходимо назначение АБТ на срок 3–4 нед. Препаратами выбора являются ФХ с учетом спектра их антимикробного действия и фармакокинетических особенностей.

Профилактика при урологических вмешательствах

ИМП наиболее часто становятся осложнением таких вмешательств, как трансректальная биопсия ПЖ, катетеризация мочевого пузыря, комплексное уродинамическое исследование и др. По современным стандартам антибактериальная профилактика ИМП является обязательной перед инвазивными урологическими вмешательствами. Это связано с тем, что стоимость антибактериальной профилактики и связанные с ней риски намного меньше риска возникновения и стоимости лечения ИМП. Для профилактики инфекционных осложнений при большинстве трансуретральных манипуляций, а также при трансректальной биопсии ПЖ достаточно назначения одной дозы ФХ за 2 ч до вмешательства (например, 400 мг офлоксацина).

Неразрешенной урологической проблемой является катетер-ассоциированная инфекция. Колонии микроорганизмов формируют так называемые биопленки на инородных материалах, недоступные для действия АБП и антисептиков. АБП не могут ликвидировать уже сформировавшуюся биопленку, но есть данные, что профилактическое назначение ФХ (например, офлоксацина, ципрофлоксацина или левофлоксацина) может предотвращать или замедлять ее образование.

Фторхинолоны в течение многих лет с успехом применяются для лечения инфекций мочевых путей. Офлоксацин отвечает принципам рациональной антибактериальной терапии ИМП, его применение целесообразно для лечения и профилактики ИМП – цистита, пиелонефрита, простатита. Наличие пероральной и парентеральной лекарственной форм офлоксацина делает его применение удобным в амбулаторной практике и в стационаре.

Рекомендуемая литература
Лоран О.Б., Синякова Л.А., Косова И.В. Лечение и профилактика хронического рецидивирующего цистита у женщин // Consilium medicum. 2004. Т 6. № 7. С. 460–465.
Современные клинические рекомендации по антимикробной терапии / Под ред. Страчун-ского Л.С. Смоленск, 2004.
Падейская Е.Н., Яковлев В.П. Антимикробные препараты группы фторхинолонов в клинической практике. М., 1998.
Яковлев В.П. Место офлоксацина в амбулаторной практике: опыт 15-летнего применения // Инфекции и антимикробная терапия. 2000. Т. 2. № 5. С. 154–156.
Яковлев В.П. Фармакокинетические свойства офлоксацина // Антибиотики и химиотерапия. 1996. Т. 41. № 9. С. 24–32.
Granier N. Evaluation de la toxicite des quinolones en pediatrie // Les Quinolones en Pediatrie. Paris, 1994. P. 117–121.
Kahlmeter G. An international survey of the antimicrobial susceptibility of pathogens from uncomplicated urinary tract infections: the ECO-SENS project // J. Antimicrob. Chemother. 2003. V. 51. № 1. Р. 69–76.
Karlowsky J.A., Kelly L.J., Thornsberry C. et al. Trends in antimicrobial resistance among urinary tract infection isolates of Escherichia coli from female outpatients in the United States // Antimicrob. Agents Chemother. 2002. V. 46. № 8. Р. 2540–2545.
Kaygisiz O., Ugurlu O., Kosan M. et al. Effects of antibacterial therapy on PSA change in the presence and absence of prostatic inflammation in patients with PSA levels between 4 and 10 ng/ml // Prostate Cancer Prostatic Dis. 2006. V. 9. № 3. Р. 235–238.
Sugar L.M. Inflammation and prostate cancer // Can. J. Urol. 2006. V. 13. № 1. Р. 46–47.
Terris M. Recommendations for prophylactic antibiotic use in genitourinary surgery // Contemp. Urology 2001. № 9. P. 12–27.
Warren J.W., Abrutyn E., Hebel J.R. et al. Guidelines for antimicrobial treatment of uncomplicated acute bacterial cystitis and acute pyelonephritis in women. Infectious Diseases Society of America (IDSA) // Clin. Infect. Dis. 1999. V. 29. № 4. Р. 745–758.

Комментарии

(видны только специалистам, верифицированным редакцией МЕДИ РУ)

ЛИТЕРАТУРА

1. Rees J, Abrahams M, Doble A, Cooper A. Diagnosis and treatment of chronic bacterial prostatitis and chronic prostatitis/chronic pelvic pain syndrome: a consensus guideline. BJU Int 2015;116(4):509-525. https://doi.org/10.1111/bju.13101.

2. Holt JD, Garrett WA, McCurry TK, Teichman JM. Common Questions About Chronic Prostatitis. Am Fam Physician 2016;93(4):290-296.

3. Su ZT, Zenilman JM, Sfanos KS, Herati AS. Management of Chronic Bacterial Prostatitis. Curr Urol Rep 2020;21(7):29. https://doi.org/10.1007/s11934-020-00978-z.

5. Bowen DK, Dielubanza E, Schaeffer AJ. Chronic bacterial prostatitis and chronic pelvic pain syndrome. BMJ Clin Evid 2015;2015:1802.

8. Karaiskos I, Galani L, Sakka V, Gkoufa A, Sopilidis O, Chalikopoulos D, et al. Oral fosfomycin for the treatment of chronic bacterial prostatitis. J Antimicrob Chemother 2019;74(5):1430-1437. https://doi.org/10.1093/jac/dkz015.

9. Kobayashi I, Ikawa K, Nakamura K, Nishikawa G, Kajikawa K, Yoshizawa T, et al. Penetration of piperacillin-tazobactam into human prostate tissue and dosing considerations for prostatitis based on site-specific pharmacokinetics and pharmacodynamics. J Infect Chemother 2015;21(8):575-580. https://doi.org/10.1016/j.jiac.2015.04.015.

10. Xiong S, Liu X, Deng W, Zhou Z, Li Y, Tu Y, et al. Pharmacological Interventions for Bacterial Prostatitis. Front Pharmacol 2020(11):504. https://doi.org/10.3389/fphar.2020.00504.

11. Perletti G, Marras E, Wagenlehner FM, Magri V. Antimicrobial therapy for chronic bacterial prostatitis. Cochrane Database Syst Rev 2013(8):CD009071. https://doi.org/10.1002/14651858.CD009071.pub2.

12. Mortazavi-Tabatabaei SAR, Ghaderkhani J, Nazari A, Sayehmiri K, Sayehmiri F, Pakzad I. Pattern of Antibacterial Resistance in Urinary Tract Infections: A Systematic Review and Meta-analysis. Int J Prev Med 2019(10):169. https://doi.org/10.4103/ijpvm.IJPVM_419_17.

13. Kandil H, Cramp E, Vaghela T. Trends in Antibiotic Resistance in Urologic Practice. Eur Urol Focus 2016;2(4):363-373. https://doi.org/10.1016/j.euf.2016.09.006.

14. Kwan ACF, Beahm NP. Fosfomycin for bacterial prostatitis: a review. Int J Antimicrob Agents 2020;56(4):106106. https://doi.org/10.1016/j.ijantimicag.2020.106106.

15. Zhanel GG, Zhanel MA, Karlowsky JA. Oral Fosfomycin for the Treatment of Acute and Chronic Bacterial Prostatitis Caused by Multidrug-Resistant Escherichia coli. Can J Infect Dis Med Microbiol 2018;2018:1404813. https://doi.org/10.1155/2018/1404813.

16. Demonchy E, Courjon J, Ughetto E, Durand M, Risso K, Garraffo R, Roger PM. Cefoxitin-based antibiotic therapy for extended-spectrum β-lactamase-producing Enterobacteriaceae prostatitis: a prospective pilot study. Int J Antimicrob Agents 2018;51(6):836-841. https://doi.org/10.1016/j.ijantimicag.2018.01.008.

18. Workowski KA, Bolan GA; Centers for Disease Control and Prevention. Sexually transmitted diseases treatment guidelines, 2015. MMWR Recomm Rep 2015;64(RR-03):1-137.

19. Zaidi N, Thomas D, Chughtai B. Management of Chronic Prostatitis (CP). Curr Urol Rep 2018;19(11):88. https://doi.org/10.1007/s11934-018-0841-9.

21. Gill BC, Shoskes DA. Bacterial prostatitis. Curr Opin Infect Dis 2016;29(1):86-91. https://doi.org/10.1097/QCO.0000000000000222.

22. Bartoletti R, Cai T, Nesi G, Albanese S, Meacci F, Mazzoli S, Naber K. The impact of biofilmproducing bacteria on chronic bacterial prostatitis treatment: results from a longitudinal cohort study. World J Urol 2014;32(3):737-742. https://doi.org/10.1007/s00345-013-1145-9.

23. Park MG, Cho MC, Cho SY, Lee JW. Clinical and Microbiological Features and Factors Associated with Fluoroquinolone Resistance in Men with Community-Acquired Acute Bacterial Prostatitis. Urol Int 2016;96(4):443-448. https://doi.org/10.1159/000444763.

25. Park SH, Ryu JK, Choo GY, Chung YG, Seong DH, Kim CH, et al. Chronic bacterial seminal vesiculitis as a potential disease entity in men with chronic prostatitis. Int J Urol 2015;22(5):508-512. https://doi.org/10.1111/iju.12706.

26. Magri V, Montanari E, Škerk V, Markotić A, Marras E, Restelli A, et al. Fluoroquinolonemacrolide combination therapy for chronic bacterial prostatitis: retrospective analysis of pathogen eradication rates, inflammatory findings and sexual dysfunction. Asian J Androl 2011;13(6):819-827. https://doi.org/10.1038/aja.2011.36.

27. Perletti G, Skerk V, Magri V, Markotic A, Mazzoli S, Parnham MJ, et al. Macrolides for the treatment of chronic bacterial prostatitis: an effective application of their unique pharmacokinetic and pharmacodynamic profile (Review). Mol Med Rep 2011;4(6):1035-1044. https://doi.org/10.3892/mmr.2011.575.

28. Toth A, Guercini FM, Feldthouse DM, Zhang JC. Injection therapy for chronic prostatitis: A retrospective analysis of 77 cases. Arch Ital Urol Androl 2018;90(1):34-39. https://doi.org/10.4081/aiua.2018.1.34.

30. Khan FU, Ihsan AU, Khan HU, Jana R, Wazir J, Khongorzul P, et al. Comprehensive overview of prostatitis. Biomed Pharmacother 2017(94):1064-1076. https://doi.org/10.1016/j.biopha.2017.08.016.

31. Lee BS, Bhuta T, Simpson JM, Craig JC. Methenamine hippurate for preventing urinary tract infections. Cochrane Database Syst Rev 2012;10(10):CD003265. https://doi.org/10.1002/14651858.CD003265.pub3.

34. Górski A, Jończyk-Matysiak E, Łusiak-Szelachowska M, Międzybrodzki R, WeberDąbrowska B, Borysowski J, et al. Phage Therapy in Prostatitis: Recent Prospects. Front Microbiol 2018(9):1434. https://doi.org/10.3389/fmicb.2018.01434.

35. Leitner L, Sybesma W, Chanishvili N, Goderdzishvili M, Chkhotua A, Ujmajuridze A, et al. Bacteriophages for treating urinary tract infections in patients undergoing transurethral resection of the prostate: a randomized, placebo-controlled, double-blind clinical trial. BMC Urol 2017;17(1):90. https://doi.org/10.1186/s12894-017-0283-6.

37. Suskind AM, Berry SH, Ewing BA, Elliott MN, Suttorp MJ, Clemens JQ. The prevalence and overlap of interstitial cystitis/bladder pain syndrome and chronic prostatitis/chronic pelvic pain syndrome in men: results of the RAND Interstitial Cystitis Epidemiology male study. J Urol 2013;189(1):141-145. https://doi.org/10.1016/j.juro.2012.08.088.

38. Anothaisintawee T, Attia J, Nickel JC, Thammakraisorn S, Numthavaj P, McEvoy M, Thakkinstian A. Management of chronic prostatitis/chronic pelvic pain syndrome: a systematic review and network meta-analysis. JAMA 2011;305(1):78-86. https://doi.org/10.1001/ jama.2010.1913.

40. Franco JV, Turk T, Jung JH, Xiao YT, Iakhno S, Tirapegui FI, Garrote V, Vietto V. Pharmacological interventions for treating chronic prostatitis/chronic pelvic pain syndrome. Cochrane Database Syst Rev 2019;10(10):CD012552. https://doi.org/10.1002/14651858.CD012552.pub2.

43. Lee CB, Ha US, Yim SH, Lee HR, Sohn DW, Han CH, Cho YH. Does finasteride have a preventive effect on chronic bacterial prostatitis? Pilot study using an animal model. Urol Int 2011;86(2):204-209. https://doi.org/10.1159/000320109.

44. Peixoto CA, Gomes FO. The role of phosphodiesterase-5 inhibitors in prostatic inflammation: a review. J Inflamm (Lond) 2015(12):54. https://doi.org/10.1186/s12950-015-0099-7.

48. Ihsan AU, Khan FU, Khongorzul P, Ahmad KA, Naveed M, Yasmeen S, et al. Role of oxidative stress in pathology of chronic prostatitis/chronic pelvic pain syndrome and male infertility and antioxidants function in ameliorating oxidative stress. Biomed Pharmacother 2018(106):714-723. https://doi.org/10.1016/j.biopha.2018.06.139.

54. Cai T, Tiscione D, Gallelli L, Verze P, Palmieri A, Mirone V, et al. Serenoa repens associated with selenium and lycopene extract and bromelain and methylsulfonylmethane extract are able to improve the efficacy of levofloxacin in chronic bacterial prostatitis patients. Arch Ital Urol Androl 2016;88(3):177-182. https://doi.org/10.4081/aiua.2016.3.177.

55. Chiancone F, Carrino M, Meccariello C, Pucci L, Fedelini M, Fedelini P. The Use of a Combination of Vaccinium Macracarpon, Lycium barbarum L. and Probiotics (Bifiprost®) for the Prevention of Chronic Bacterial Prostatitis: A Double-Blind Randomized Study. Urol Int 2019;103(4):423-426. https://doi.org/10.1159/000502765.

56. Franco JV, Turk T, Jung JH, Xiao YT, Iakhno S, Garrote V, Vietto V. Non-pharmacological interventions for treating chronic prostatitis/chronic pelvic pain syndrome. Cochrane Database Syst Rev 2018;5(5):CD012551. https://doi.org/10.1002/14651858.CD012551.pub3.

70. Schoeb DS, Schlager D, Boeker M, Wetterauer U, Schoenthaler M, Herrmann TRW, Miernik A. Surgical therapy of prostatitis: a systematic review. World J Urol 2017;35(11):1659- 1668. https://doi.org/10.1007/s00345-017-2054-0.

Ключевые слова:
хронический бактериальный простатит; терапия простатита; лечение; антимикробная терапия; антибиотикотерапия; физотерапия

ВЫВОДЫ

Таким образом, можно заключить, что пероральная антимикробная терапия остается основой лечения ХБП. Однако использование традиционно применяемых противомикробных средств, таких как фторхинолоны, триметоприм-сульфаметоксазол и др., все больше ограничивается ростом устойчивости к ним. В связи с этим активно используются и изучаются возможности применения других методов лечения, таких как альтернативные антибактериальные агенты (фосфомицин и др.), прямое введение противомикробных препаратов в ПЖ, хроническая пероральная антибиотикопрофилактика, фаговая терапия и хирургические вмешательства. Кроме того, важную роль в повышении эффективности лечения пациентов с ХБП придают дополнительному применению в составе комплексной терапии других фармакологических групп лекарственных средств и немедикаментозных методов лечения, прежде всего, физиотерапевтических методов. При этом большинство специалистов считает целесообразным комбинированное использование нескольких лечебных физических факторов. Однако остающиеся проблемы лечения таких пациентов и отсутствие достаточных доказательств об эффективности и безопасности новых лечебных опций и различных комбинаций терапевтических методов диктуют необходимость продолжения исследований по оценке перспективных подходов к лечению ХБП.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Пероральная антимикробная терапия

Местная интрапростатическая антимикробная терапия

Таким образом, интрапростатическая антибактериальная терапия представляется перспективным лечебным подходом, который, возможно, следует применять в трудно поддающихся лечению случаях, когда пероральные антимикробные схемы не позволяют добиться необходимого результата. Однако для окончательных выводов и рекомендаций к более широкому клиническому внедрению указанного метода необходимо получить дополнительные данные на основе более крупных и долгосрочных исследований.

Другие классы лекарственных средств

В силу большого разнообразия клинических симптомов, присущих ХБП, спектр применяемых при этом лекарственных средств очень широк. К числу основных классов препаратов, которые могут быть использованы в составе комплексной терапии ХБП, могут быть отнесены следующие лекарственные средства:

Нестероидные противовоспалительные средства

Ингибиторы фосфодиэстеразы 5 типа

Таким образом, в силу многогранности клинической манифестации ХБП для его лечения может быть использована комбинация из самых разных лекарственных препаратов в сочетании с немедикаментозными способами.

Немедикаментозные методы лечения